Никакой альтернативы Федор Болиславович придумать не смог и наконец сдался.

– Только знаешь, что я тебя попрошу, – сказал он. – Ты хоть Раису Петровну не заставляй чулок напяливать. Мы с тобой люди в возрасте, нас они давно знают, так что авторитета у нас от всего этого, пожалуй, не убавится, а она ведь совсем молоденькая, они после такого дела станут фамильярничать с ней да на головах ходить: она, мол, своя в доску.

С этим директор сразу согласился, но сказал, что учительница должна будет находиться где-то поблизости и появиться, когда ее позовут для разговора с ребятами.

После того, как план операции "Капроновый чулок" был разработан, Федор Болиславович поднялся.

– Ладно! Пойду узнаю, как там у нас с этой... с материальной частью.

Он ушел в комнату, где Лидия Георгиевна гладила белье.

– Мать! У тебя случаем не найдется пары капроновых чулок, вышедших из употребления?

– Посмотреть надо. – Лидия Георгиевна даже не поинтересовалась, зачем ее супругу капроновые чулки. Он часто выпрашивал то лоскуты материи, то другой какой-нибудь хлам для всяких поделок в школьной мастерской.

Глава 5

Ровно в шесть часов, как было условлено, к Даниле Акимовичу явился Хмелев. Он слушал, вытаращив глаза, когда директор излагал свой план операции "Капроновый чулок", потом вдруг вскинул голову и осклабился.

– Данила Акимович, а вы ведь это... и правда!.. Они знаете как ржать будут, когда узнают, что это вы! И они вас еще больше зауважают, вот увидите!

Потом состоялся разговор с Раисой Петровной, которая жила в том же доме. К ней Данила Акимович пришел вместе с Федором Болиславовичем. Когда ей рассказали о готовящейся расправе над Мокеевой, она возмутилась и заявила, что завтра проведет беседу со всем классом о том, как постыдно такое намерение.